Млекопитающие

Жизнь Животных

По рассказам Альфреда Брэма



Все о Брэме

Все о Животных

ЛЕОПАРД, ИЛИ ПАНТЕРА

Картинка леопардаКроме льва и тигра, в Старом Свете водится еще одна крупная кошка. Это — леопард, или пантера. Леопарды широко распространены в Африке и Южной Азии (южнее Гималаев и до Зондских островов). Встречаются они и у нас на главном Кавказском хребте и в Закавка­зье) — в пограничных с Ираном местностях, в Средней Азии, Приамурье и Уссурийском крае. В различных местах обширной области своего распространения леопарды отличаются друг от друга ростом, цветом и рисунком - меха Эти географические различия — причина уста­новления многих подвидов этого вида и некото­рой неустойчивости в названиях. Африканского леопарда обыкновенно так и называют леопар­дом, азиатского зовут пантерой. В Северной

Африке леопарды называются пантерами, а в Индии только более крупных называют панте­рами, а мелких — леопардами. На острове Ява часто попадается очень редкий на материке леопард с черной окраской, так называемая черная пантера. Эта пантера отличается от прочих только цветом; черные экземпляры не­редко родятся в одном помете с желтыми, и на их темной шкуре бывает заметен пятнистый рисунок. У нас на Кавказе леопарда называют барсом.

Леопард, живущий у нас на Кавказе, дер­жится в горных лесах. Случаи нападения этих больших кошек на скот у нас редки уже потому, что и сами леопарды встречаются в пре­делах СССР тоже очень редко.

Леопарды, или пантеры, — стройные живот­ные, отличающиеся очень длинным хвостом. Длина туловища у наиболее крупных экземпля­ров достигает полутора метров, а иногда и не­много больше. Длина хвоста почти равна метру. Ни гривы, как у льва, ни бакенбардов, как у тигра, у леопардов нет, но на конце хвоста у них есть роговой шип, как у льва. Ноги средней высоты, шея короткая, голова круглая. Черные пятна на светло-желтой шкуре иногда бывают так велики, что, сливаясь, придают меху чер­новатую окраску.

Все разновидности леопарда сходны по своему характеру и образу жизни. Некоторые из них предпочитают мелкую дичь и мелких домашних животных, другие нападают на более крупную дичь, на скот и даже на людей. В Индии во мно­гих местностях леопардов по хищности прирав­нивают к тиграм и считают даже опаснее.

Леопарды — молчаливые животные, редко при­ходится слышать их голос. Иногда они издают хриплый крик, повторяющийся три-четыре раза подряд который можно передать слогами «хураак». Если животное испугано, раздражено или нападает, крик переходит в резкий сухой кашель, смешанный с дребезжащим ворчанием. В неволе леопарды иногда издают тихие жалоб­ные звуки, напоминающие голос кошки. Во­обще голос у них слабый.

По строению тела, красоте рисунка меха, лов­кости и изяществу движений леопард едва ли не самая красивая из всех крупных кошек. На пер­вый взгляд может показаться, что окраска его слишком пестра для хищника, который должен подстерегать свою, добычу. Однако, достаточно самого поверхностного знакомства с теми мест­ностями, где водится леопард, чтобы убедиться в обратном. Среди пестрой растительности и на покрытой камнями почве, при резких пятнах яркого света и черной тени, леопард именно бла­годаря своей пестроте делается незаметным да­же на близком расстоянии. Леопард живет всю­ду, где есть леса. Он не любит открытых тра­вянистых равнин, хотя встречается иногда и в степях и в населенных местностях.

Здесь он залегает в полях и плантациях или в примыкающих к ним кустарниках. Но наиболее распро­странен леопард в гористых местностях. Гор­ные леса дают ему не только хорошее убежище, но и обильную добычу. В гористой Абиссинии даже пояс высот от двух до трех километров над уровнем моря служит для леопарда удобным местопребыванием. Часто этот хищник держится вблизи человеческих жилищ и делает набеги на домашний скот и птичники.

Леопард— опасный враг большинства жи­вотных. Опасен он и для человека. Благодаря своей исключительной ловкости и хитрости он умеет овладевать самой быстрой и пугливой дичью. В лазании он мало уступает пуме — его почти так же часто можно видеть спрятавшимся на дереве, как и в кустах. Если его преследуют, он нередко взбирается на дерево. В случае надобности он переплывает довольно широкие реки. «Каждое движение этого хищника, — го­ворит Брэм, — так гибко, так эластично, так лов­ко и проворно, что можно только любоваться им. В его движениях не заметно никакого напряже­ния. Тело легко изгибается и поворачивается во всех направлениях, а нога ступает так тихо, будто несет тело, лишенное тяжести. Каждый изгиб его изящен, округлен и мягок,—одним словом, смотреть, как бежит или подкрадывается леопард, доставляет истинное наслаждение».

Этот красивый хищник умерщвляет всякое живое существо, которое сумеет одолеть,— анти­лопу, шакала, лошадь, осла и мелкий скот. Он хватает собак, ловит обезьян на деревьях и да­манов на неприступных скалах, бросается на дроф, павлинов и цесарок, похищает домашнюю птицу, не брезгует мышами ящерицами, ля­гушками и даже падалью. По некоторым на­блюдениям, леопарды, кроме животной пищи, охотно едят также жирные плоды масличной пальмы.

Нападая на стадо овец в загороди, леопард устраивает настоящую бойню и в одну ночь за­грызает двенадцать пятнадцать овец. Поэтому владельцы скота боятся его больше, чем других хищников, которые ограничиваются только од­ной жертвой. Во многих местностях Африки ту­земцы строят для своих домашних животных крепкие помещения из бревен, крепких кольев или колючих кустарников, чтобы хотя ночью защитить их от леопарда. Однако, дерзкий хищ­ник иногда проникает не только в хлевы, но и в жилые помещения. «Около Гондара, — расска­зывает путешествовавший по Абиссинии Рюппель, —нас разбудил ночью крик козы, нахо­дившейся на нашем дворе. Оказалось, что лео­пард перелез через стену, окружавшую двор и имевшую более пяти метров в вышину, и схватил спавшую козу за горло. Выстрел из пистолета, правда, не попавший в цель, прогнал хищника со двора, на котором осталась умирающая коза.

Через два часа леопард снова перескочил через стену во двор и проник даже в мою спальню, куда я перенес мертвую козу. Услышав, что я вскочил с кровати, хищник скрылся. Однако, семь дней спустя мы опять были разбужены ночью жалобными криками кур, которые сидели в прихожей на насесте, подвешенном у самой крыши. В эту ночь задумали сделать нам визит сразу три леопарда. В то время как прислу­живавший мне негр Абдаллах, взведя курок ружья, прислушивался к ворчанию одного из этих зверей на переднем дворе около мулов, я увидел двух остальных на каменной ограде зад­него двора. Они расхаживали по стенам ограды тихим, но таким уверенным шагом, что я был поражен. Ночь была темная, прицелиться хо­рошо было невозможно, и леопарды опять ускользнули. Так как на этот раз им удалось схватить несколько кур, то мы были уверены в повторении ночного визита. Действительно, они явились снова на следующую ночь, но в этот раз одному из них, поймавшему уже двух кур, пришлось поплатиться жизнью: Абдаллах удач­ным выстрелом раздробил ему позвоночник».

«Мне пришлось быть свидетелем, пишет Брэм, — поразительной отваги и кровожадности леопарда. Мы ехали верхом в предобеденное вре­мя через отроги Богосских гор. Вдруг мы услы­шали над собой рев больших павианов и решили попробовать на них свои ружья. Наши люди остались внизу, охраняя привязанных в долине мулов. Сами мы медленно взобрались по обрыву горы, выбрали удобное место и открыли огонь по обезьянам. Они сидели довольно высоко, но все же некоторые выстрелы были удачны: уби­тые падали вниз, раненые убегали. Среди них мы заметили одного старого гамадрила, раненно­го в шею. Хромая, он неверной походкой спу­скался с утесов и прошел мимо нас, направляясь к долине, где мы рассчитывали найти его потом мертвым.

Вдруг среди стада обезьян началось страшное смятение, а несколько секунд спустя раздался бешеный шум в долине. И павианы-самцы наклонились над краем утеса, хрюкали, ворчали, ревели и яростно били руками о землю. Глаза всех были устремлены вниз, стадо бегало взад и вперед, а некоторые особенно свирепые самцы стали спускаться по обрыву скалы. Мы думали, что они нападут на нас, и поторопились зарядить ружья. В это время наше внимание привлекли крики и шум внизу. Там лаяли наши собаки, кричали люди, и мы, наконец, разобрали слова: «На помощь, на помощь! Леопард!» Всматри­ваясь вниз, мы действительно заметили хищни­ка, который спешил прямо к нашим слугам, но теперь занялся каким-то предметом. Что это за предмет был, мы не могли рассмотреть, так как он был закрыт телом леопарда.

Черная пантера

Затем внизу раздались два выстрела, и все стихло, только собаки продолжали лаять.

Все это произошло так быстро, что не все мог­ли понять, в чем тут дело. Спустившись вниз, мы нашли своих слуг застывшими в самых раз­нообразных позах вблизи кустов, где, как они говорили, сидел леопард. Я осторожно при­близился к кустам, но, как ни напрягал зрение, не мог заметить животное. Тогда один из слуг указал мне рукою на пестрое пятно на земле. Здесь, совсем близко перед собой, я увидел ле­жащего неподвижно леопарда. Он был мертв. Шагах в десяти по направлению к долине лежал мертвый павиан.

Теперь все объяснилось. Взбираясь наверх, мы без сомнения прошли очень близко мимо ло­говища хищника. Затем мы стреляли в обезьян, и грохот наших выстрелов всякий раз вызывал многократное эхо. Все же леопард, несмотря на присутствие людей и выстрелы, среди ясного, солнечного дня бросился на раненую обезьяну. Сидя на павиане, как всадник на коне, он съехал вниз в долину, где опять встретил кри­чавших и шумевших людей. Но и это не смутило хищника, и он не бросил добычи. Тогда наш по­вар, в сильном страхе, схватил мое запасное ружье, направил его на леопарда и выстрелил, не целясь. Благодаря счастливому случаю он всадил леопарду пулю в середину груди. Затем он совсем машинально выстрелил в гамадрила и тоже убил его наповал. Как оказалось, леопард схватил обезьяну обеими передними лапами пря­мо за морду и нанес ей глубокие раны, а задними ногами пытался вцепиться в ягодицы животного».

В Абиссинии леопарды иногда хватают детей и нападают даже на вооруженных туземцев. В Западной Африке они нападают на деревни и фактории. Так, однажды под вечер во двор одной фактории явился леопард и схватил тузем­ного мальчика, чистившего ножи на веранде жилого дома. Собака храбро бросилась на за­щиту ребенка; тогда хищник бросил мальчика и утащил собаку. Мальчик умер от ран на сле­дующий день. После нападения на ребенка этот леопард стал вести себя дерзко. Он опустошал курятники и проходил днем вблизи фактории, не обращая внимания на людей. Ни засады, ни охоты и облавы с загонщиками не пугали его, и он долгое время безнаказанно похищал коз, собак и кур. Только через два года одному ан­гличанину удалось убить этого зверя крупной картечью, когда тот днем забежал к нему во двор, преследуя овец. Так же дерзко и бес­страшно ведет себя и азиатский леопард, делая набеги на туземные деревни. Никто в Индии не назовет леопарда безвредным животным; а тигра, охотящегося только за дичью и редко похищающего домашний скот, индусы, особенно земледельцы, иногда называют безвредным зверем.

Охота на пантер труднее, чем охота на тигров, так как пантеры меньше пьют и не так связаны с водопоями. Они умеют очень искусно прятать­ся во всякой местности, а защищаются более ловко и смело, чем другие крупные кошки. Пан­теры иногда бросаются не только на загонщи­ков, но и на охотников, сидящих на слонах; когда их преследуют, они внезапно оборачи­ваются и сами нападают на своих преследо­вателей.

Сандерсон, описывая свои многочисленные охоты на пантер, рассказывает следующий слу­чай: пантера, которую хотели поймать в сеть, бросилась на только что поставленные тенета, опрокинула их, бросилась затем на стоявшего возле них загонщика, разорвала ему левую руку и исчезла. За нею погнались, нашли ее спрятав­шейся в кустах и снова окружили сетями. Не­смотря на то, что в нее бросали палками и кам­нями, она не показывалась. Преследователи были раздражены и не стали ждать выхода зве­ря. Сандерсон, сопровождаемый плотно сом­кнувшейся толпой вооруженных копьями спут­ников, вошел в пространство, окруженное сетя­ми, и углубился в кусты. Тигр в таких случаях отступает перед вооруженной толпой; но пан­тера выскочила из своего убежища, со стреми­тельной быстротой набросилась на человека, стоявшего третьим от Сандерсона, изранила его когтями, ранила еще двоих и исчезла, раньше чем копье или пуля коснулись ее. Та­ким образом, эта пантера в один день изранила четырех охотников и осталась невредимой.

Наименее опасна охота на пантеру днем с хо­рошими собаками. Собаки, привлекая к себе внимание хищника, дают охотнику возможность прицелиться и наповал убить зверя. В Абисси­нии итальянец Филиппини ловил леопардов при помощи огромных ловушек, напоминавших обык­новенную мышеловку, с падающей дверью. В заднем отделении ловушки в качестве приманки привязывали курицу или козленка. Леопард, не будучи в силах преодолеть соблазн, после дол­гих колебаний входил в ловушку, дверь за ним захлопывалась, а утром приходил Филиппини и убивал хищника выстрелом из ружья. Этот предприимчивый охотник поймал и убил таким образом свыше двадцати пяти леопардов. Как-то в эту ловушку попался лев. В гневе он одним ударом лапы разбил дверь и вырвался на сво­боду. С помощью таких ловушек леопардов ло­вят и в Южной Африке.

Самка леопарда рождает от трех до пяти сле­пых детенышей. Детеныши открывают глаза на десятый день. Они, как котята, весело играют друг с другом и с матерью, которая относится к ним очень нежно и храбро защищает их. Мать, кормящая молоком детенышей, становится би­чом для всей области. Она нападает на добычу с величайшей смелостью, но в то же время про­являет столько осторожности, что только в ред­ких случаях удается убить ее и захватить детенышей.

Хотя в Европу привозят лишь незначитель­ную часть пойманных леопардов, все же эти красивые животные довольно часто встречаются в зоологических садах и зверинцах. При хоро­шем уходе они долго живут в неволе. Они требуют, как и все кошки, теплой и чистой клет­ки и съедают ежедневно немного более кило­грамма свежего мяса. В хорошем настроении леопард непрерывно прыгает по клетке быстрыми и ловкими прыжками. Для отдыха в первое вре­мя он выбирает самый темный угол клетки, а привыкнув к неволе, предпочитает древесный сук, на котором спит даже днем, если ему не мешают. Сон у него очень чуткий, при малейшем шорохе уши его настораживаются, а глаза от­крываются. Каждое животное, проходящее ми­мо клетки, возбуждает его кровожадность; он беззвучно приседает, готовится к прыжку и сле­дит за каждым движением предполагаемой до­бычи.

«Тем не менее, — говорит Брэм, — леопарда можно приручить почти так же, как льва и тиг­ра, но для этого нужно более длительное время. При этом, говорят, самые дикие экземпляры часто становятся если не самыми ручными, то самыми понятливыми. Пантеры, которые с юно­го возраста попадают к опытным воспитателям, становятся совсем ручными, охотно позволяют себя ласкать и с довольным мурлыканьем при­жимаются к хозяину, изгибая свое стройное тело, или ласково трутся мордой и боками о ре­шетку своей клетки. Одна пантера, которую я держал, отвечала на зов особым фырканьем, радостно прыгала, встречая меня, давала мне лапу и очень нежно лизала протянутую ей руку, совершенно как воспитанная собака. Она никогда не думала пускать в дело свои когти — ее опасные лапы всегда оставались мягкими и бархатными. Но все же полного доверия лео­пард может заслужить лишь в самых редких случаях».

Copyright © 2012-2017 Жизнь животных