Млекопитающие

Жизнь Животных

По рассказам Альфреда Брэма



Все о Брэме

Все о Животных

Крот

Крот

Крот—подземный житель. Он только в редких случаях выходит на поверхность. О его подзем­ных странствованиях можно узнать по кучкам земли, которые он выбрасывает наверх при рытье ходов. Эти кучки точно указывают на­правление и протяжение того участка, на ко­тором крот занимается подземной охотой. Уча­сток этот всегда большой, потому что крот прожорлив. Он все время расширяет район охоты и роет все новые и новые ходы.

Жилище крота

«Из всех наших подземных животных,— го­ворит натуралист Блазиус,— обыкновенный, всюду распространенный крот старательнее всех работает над устройством своих затейливых ходов. Ему приходится не только заботиться о пище, но и прятаться от нападений много­численных врагов. Всего искуснее он строит свое жилище. Оно состоит внутри из округ­лого логовища и двух круговых галлерей; одна из них больше и окружает логовище на одной высоте с ним, а другая меньше и идет параллель­но большой, но помещается выше ее, над лого­вищем.

Из логовища проложены вверх к малой галлерее три хода, а от нее идет пять — шесть ходов в большую, нижнюю, галлерею. Из большой галлерей идут лучами во все стороны прямые ходы числом от восьми до десяти, скре­щиваясь с описанными уже ходами. На извест­ном расстоянии некоторые из них поворачи­вают и присоединяются к главному выходу из гнезда. С главным ходом соединяется еще особая предохранительная галлерея, идущая из логовища.

Главная галлерея шире туловища крота. Он может свободно и быстро двигаться в ней. Стенки всех галлерей хорошо утрамбованы, тверды и крепки, так как крот при постройке подземного жилища придавливает вырытую землю, а не выбрасывает наверх.

Свое логовище крот мягко выстилает травой, листьями, мхом и нежными кореньями. При опасности сверху он моментально отодвигает эту мягкую подстилку и бросается вниз по предохранительной галлерее, которая начи­нается прямо под подстилкой. Если опасность грозит снизу, крот бежит в верхнюю круговую галлерею с ее многочисленными ходами».

В жилище крота всегда достаточно воздуха — он проникает через разрыхленную землю.

Кроты много пьют и роют особые ходы к лу­жам и ручьям. Рыть кроту совсем не трудно. Он легко сверлит рыхлую землю рылом, разгре­бает ее передними лапами с широкими сильными когтями и быстро отбрасывает назад, а зад­ними ногами проталкивает свое тело вперед. Его уши плотно закрываются кожаным высту­пом и прекрасно защищены от засорения пе­ском и землею. Не хуже приспособлены и его глаза: они величиной с маковое зернышко, за­щищены волосами и веками. Кроме того, они могут произвольно выдвигаться из глазниц и снова втягиваться внутрь. Шерсть у крота ровного черного цвета, густая, короткая и бар­хатистая.

Главная пища крота — дождевые черви. Имен­но для охоты за ними он копает свои длинные ходы. Если воткнуть палку в рыхлую землю и слегка шевелить ее из стороны в сторону, то черви, спасаясь от мнимого крота, начинают по­спешно выходить со всех сторон из-под земли на ее поверхность. Кроме дождевых червей, крот поедает живущих под землей личинок медведок, майских и навозных жуков и других насекомых, какие только попадутся, а также улиток и мокриц. Если ему случается добыть пищу на поверхности земли или у воды, он приносит ее в свое логовище. Землеройка, по­левка, лягушка, ящерица, уж или медяница, если они случайно окажутся под землей по со­седству с ним, делаются его добычей. Кроту ежедневно необходимо съедать такое количество пищи, которое равно весу его собственного тела.

Голода он не выдерживает и без еды умирает через полсуток. Правильность этих наблюдений подтвер­ждается и поведением крота в неволе. Брэм сооб­щает следующее: «Наблюдатель Флуранс посадил двух кро­тов в ящик с землею, желая узнать, что они едят. Он положил им корень хрена. На другой день он нашел корень в целости, но зато от одного из кротов осталась только кожа; даже кости были съедены. Тогда он поместил оста­вшегося в живых крота в пустой ящик. Живот­ное вскоре стало обнаруживать признаки бес­покойства и голода. Наблюдатель пустил к не­му воробья с подрезанными маховыми перьями. Крот тотчас же приблизился к птичке; получив несколько ударов клювом, он отскочил, но затем снова напал на воробья, разорвал ему брюшко, расширил рану лапами и в течение одной минуты сожрал половину птицы. Тогда - Флуранс поставил в ящик стакан с водой. Крот тотчас же приблизился к стакану. Уперся в него передними ногами и стал с жадностью пить воду. Напившись, он доел воробья и, наконец, насы­тился. Но очень скоро он снова проголодался, стал беспокойным, ослабел и непрерывно об­нюхивал все вокруг себя. Едва к нему впустили нового воробья, как он перегрыз ему брюшко и тотчас же сожрал половину, опять жадно напил­ся и успокоился. Утром доел остатки, не тронув только вывороченную кожу. Вскоре он начал снова проявлять признаки голода. Ему дали лягушку, но ему хватило этого только до поло­вины дня. Тогда в ящик бросили жабу. Крот накинулся на нее, но тотчас же отвернулся и больше не пытался ее трогать. Ему положили в ящик моркови, капусты и салата, но он на другой день умер с голоду, так и не дотрону­вшись до этой пищи».

Флуранс пытался кормить растительной пи­щей трех других кротов. Они тоже умерли от голода. Как-то раз этот же наблюдатель запер в одной комнате десять кротов. На другой день их оказалось только девять. Самый слабый был съеден более сильными. Через некоторое время в комнате осталось всего два крота. Один из них непременно съел бы другого, если бы им во­время не дали пищи.

Другой наблюдатель, Ленц, пустил крота в ящик, дно которого было покрыто землей, содержавшей много дождевых червей. Земля ле­жала тонким слоем в 5 сантиметров, чтобы можно было видеть поведение крота. За один час крот сожрал множество червей. Он брал их передними лапами и, очищая налипшую грязь, постепенно вбирал в рот. Растительной пищи он не трогал, а улиток, жуков, червой, гусениц, мясо птиц и млекопитающих ел с жадностью.

На восьмой день Ленц положил кроту боль­шую медяницу. Крот бросился на нее, укусил и быстро скрылся под землей, так как медяница сделала несколько сильных движений. Вскоре он снова вылез, укусил ее еще раз и опять скрыл­ся. Осторожные нападения продолжались ми­нут шесть. Наконец, он вцепился в змею, стал энергично грызть ее, пока не прокусил толстой кожи. Помогая когтями передних лап, он разо­рвал рану, вытащил печень и кишки, потом съел свою добычу, оставив только голову, позвонки и кожу. Это было утром, а в полдень крот был опять голоден и съел большую садовую улитку. Около пяти часов дня ему дали живого ужа длиной около 80 сантиметров. Он набросился на ужа, растерзал его и съел.

Тонкое обоняние помогает кроту легко на­ходить пищу. Хоботок служит ему еще и органом осязания. Слух у крота тоже хороший — от него не ускользает малейший шум. Кроме того, ор­ганизм крота очень тонко воспринимает малей­шее сотрясение почвы. Плавая, крот руково­дится зрением. Было замечено, что, переплы­вая реки, крот расправляет волосы вокруг глаз и раскрывает веки возможно шире, обна­руживая черные блестящие бисеринки глаз.

«В остроте чувств крота,— говорит Брэм,— легко убедиться. Я посадил одного крота в ящик, дно которого было покрыто слоем земли почти в 16 сантиметров толщины. Крот тотчас ушел в глубину. Тогда я придавил землю в одном из углов ящика и положил сверху сырое мясо, нарезанное кусочками. Через несколько минут земля в этом месте приподнялась, высунулась подвижная мордочка, и мясо было съедено».

Кроты не подвержены спячке. Летом и зимою они заняты непрерывной работой — добыванием пищи. Часто можно видеть выброшенную кро­том свежую землю на только что выпавшем снегу или на замерзшей почве. Крот делает большие переходы под рыхлым снегом и по мерз­лой земле. Зимой его охота, пожалуй, еще добычливее летней, если судить по его запасам полуживой пищи.

«Вскоре после первых весенних оттепелей,— сообщает натуралист Даль,— когда земля еще не оттаяла, в гнезде крота и прилегающих к не­му ходах я нашел значительные запасы червя­ков. Они были притиснуты к плотным стенкам ходов в виде маленьких кучек, в десять червей каждая. Черви казались раздавленными и даже изувеченными, но, когда я их согрел, они ожили, не обнаружив никаких поранений.

Я собрал запасы в одном гнезде, сосчитал все, что было в наличности, и взвесил. Оказалось. 1 280 штук дождевых червей, весивших вместе 2,13 килограмма, и 18 личинок майского жука. Кроту зимой легко ловить добычу, находящуюся в зимнем оцепенении,— вот он и делает запасы».

Между собой кроты постоянно враждуют. Встретившись, вступают в драку, и победитель пожирает побежденного. Самец и самка живут отдельно. Сходятся они вместе только в период спаривания и выкармливания детенышей. Па­рочка поселяется или в жилище самца, или в жилище самки. Они расширяют общими сила­ми это жилище и роют новые ходы. Самка мечет от трех до пяти голых и слепых детенышей. Ве­личиной они почти с боб, но быстро растут и уже с раннего детства обнаруживают боль­шую прожорливость.

Родители вскоре начинают кормить их червя­ми. Через пять недель кротята вырастают до половины величины взрослых, но существовать без помощи родителей еще не могут. Рыть по-настоящему подземные ходы они выучиваются только к весне следующего года.

Кроты приносят некоторую пользу сельскому хозяйству и лесоводству, уничтожая медведок, сверчков, личинок майского жука и других вред­ных насекомых. Человек, самый опасный враг крота, охотится за ним из-за шкурок. Кротовый промысел сильно развит и в Западной Европе и в СССР. Кроме человека, кротов истребляют и звери и птицы: лисицы, хорьки, куницы, горностаи, ежи, совы, сарычи, вороны и аисты подстерегают их у кротовин. Маленькая ласка преследует крота энергичнее всех — даже в его собственных подземельях. Но многие хищники кротов не едят.

Copyright © 2012-2017 Жизнь животных